К пятилетию UsachevShow мы решили взять интервью у одного из самых популярных видеоблогеров рунета. О том, как создаются рейтинговые ролики на YouTube, а также о том, как плохо живется коренному петербуржцу в Москве – в нашем интервью

– Сколько тебе было лет, когда ты снял свое первое видео и как это было? 

– Первое видео на канал свой я снял в 20 лет.

– А сейчас тебе?


– 25 год идет. 5 лет назад начал – 1 апреля 2010 года.

– А что это было за видео? 

– Это был первый выпуск моего шоу, где я снимаю смешные рецензии на плохие отечественные фильмы. Оно до сих пор выходит с пониженной регулярностью… Из-за моей лени.

– И как часто сейчас выходит?

– Ну был перерыв прям такой очень длинный, когда я не находил времени, а сейчас решил все это возобновить. Два выпуска уже вышло, один прямо сейчас монтирую.

– А как пришла вообще эта идея тебе в голову? Как я понимаю, есть американское шоу…

– Да, есть американский аналог. В тот момент еще не было никакого видеоблоггинга в России, точнее, он был, но в самом зачаточном состоянии и я увидел, что есть ребята в России, которые находят своего зрителя. Тогда одумал, что, значит, можно попробовать. Попробовал. Вроде как нормально получилось.

– У тебя на тот момент уже была какая-то команда?

– Нет-нет, я один все делаю до сих пор.

– А как появилась популярность, откуда пришли все эти люди – твои фанаты?

– Да я сам не знаю, как это работает на самом деле. Просто я выкладывал ролики в интернет и их смотрело все больше и больше людей.

– То есть просто репосты и лайки и это все реально работает? 

– Просто их выкладывал в интернет и все. Не запаривался по поводу там какого-то продвижения.

– Не платил за рекламу?

– Не платил ничего. Просто Оно как-то само расходилось вирусным способом.

– Сейчас уже тысячи пытаются сделать  то же самое и у них ничего не выходит.

– Сейчас время немного другое. Когда я начинал, требования были намного ниже. И если посмотреть мои старые ролики, то они, конечно, по качеству сильно уступают тому, что сейчас выходит. Поэтому, тем, кто сейчас только начинают снимать, намного сложнее.

– Какие следующие были проекты и через сколько лет ты понял, что ты хочешь следующее запустить? 

– Я всегда снимал какие-то ролики дополнительные, просто если приходила какая-то идея смешная или интересная, я снимал. Например, мне нужно было снять “Вредное Кино”, но внезапно приходила новая идея во время съемок. Я останавливался, снимал другой ролик и он выходил раньше. Регулярность, конечно, важна, но иногда лень побеждает. К тому же, не хочется все это превращать в «обязаловку» и рутину. Сейчас есть проекты основные, которые выходят: «Вредное Кино» про плохие российские фильмы. Есть сейчас проект про новости “UsachevToday”, где я высказываю субъективный взгляд на какие-то актуальные события, которые происходят в мире. Это забавно и мне это нравится, потому что можно говорить обо всем. Это не жесткий формат, а то, что меня интересует. Можно мысли доносить до людей или рассказывать о каких-то интересных вещах, о которых мало кто знал.

– То есть аналитические обзоры?

– Можно это назвать аналитикой. Не знаю, насколько это серьезное и громкое для этого слово. Я просто думаю, что кто-то снимает в блоге о том, что у них в жизни происходит, а мой способ делиться своими мыслями через оценку окружающих событий и явлений, то есть, я говорю не про себя, но про то, какие мысли меня посещают по поводу того, что происходит вокруг. Плюс есть проект «Пора валить», где мы с моим товарищем катаемся по миру и снимаем видео.

– Кстати, с какой периодичностью они выходят?

– Изначально мы планировали снимать раз в две недели, но как-то со временем качество и требования растут, и это требует все больше и больше времени, а мы, к сожалению, бездельники, поэтому все периодически затягивается. В январе мы съездили в Израиль и уже вышло два выпуска, скоро будет из Парижа выпуск.

– А расскажи поподробнее про «Оскорбление чувств верующих» и как пришла в голову эта идея?

– «Оскорбление чувств верующих» – это краудфандинговый проект, который я запустил в октябре 2013. Тогда появился закон о защите чувств верующих, по которому, если какой-то человек выразит свое несогласие с некоторыми догмами православными публично и это кому-то не понравится, кто-то оскорбится, то он должен будет заплатить ему 300 тысяч рублей. Это был какой-то непонятный закон, который непонятно как работает и, по-моему, он так ни разу и не сработал с тех пор. И я придумал такую штуку, я сказал: «ребята, я хочу снять видео «Оскорбление чувств верующих» и на случай того, если меня схватят за оскорбление и потребуют 300 тысяч рублей, мне понадобится ваша помощь». Я собрал деньги на выплату штрафа в 300 тысяч, даже больше немного вышло. Очень помогли подписчики и аудитория моя, большое им спасибо за это. В итоге это обратилось в четырехсерийный фильм, который освещает проблемы религии в современном обществе российском. В основном, конечно, православие, но там немного и других штук. По поводу того, как религия странные формы приобретает, как люди подобной властью злоупотребляют. Это то, с чем я не согласен. Опять же такое выражение моей позиции на то, что есть и почему это неправильно и как должно быть.

– И как отреагировали на это твои подписчики?

– Тепло приняли этот проект. Он был странным относительно других роликов, потому что он был менее развлекательным и юмористическим.

– А я бы его серьезным назвала вообще…

– Он все равно развлекательный. Потому что, я считаю, в современном мире информация должна подаваться в развлекательном ключе, иначе ее сложнее воспринимать. Особенно в интернете. Если бы я внезапно выложил полнометражный документальный фильм, его бы никто не смотрел, поэтому я его разбил на четыре части, тематически систематизированные, легкие к восприятию.

– Полностью ты автор текста? 

– Да. Со всеми смешными шутками и какими-то несостыковками – это все моя вина. Все плюсы и все минусы на мне висят.

– То есть, это полностью авторский проект. Это только ты и оператор?

– Мне ребята с графикой помогали и еще с чем-то, а в основном, писал все я, монтировал все я, снимал оператор.

– А не было реакции никакой от правительственных, федеральных органов? 

– Я помню, что Boomstarter обращался в следственный комитет, попросил у них информацию о проекте, о самой компании по сбору средств. Уж не знаю, во что все это вылилось. Я замер в ожидании, но, вроде, тогда ни у кого проблем не было. Ни у меня, ни у Boomstarter. А количество негативных комментариев – их было много. Я знал, конечно, что не все поймут и даже те, кто поймут, могут не согласиться. Поэтому негатива много было в сети, но, в целом, приняли хорошо. Это один из тех проектов, которыми я, в принципе, горжусь. Он сложный был, и я доволен тем, что получилось.

– Да, я согласна с тобой. Меня это впечатлило. А какие-то есть мысли сделать примерно то же самое, с критикой процессов, происходящих у нас в стране или вообще в мире?

– Сейчас по поводу процессов, происходящих у нас в стране, не хочется в политику уходить совсем.

– Мне кажется, что все твои видео сходятся к политике. Во всех шутках тонко, но прослеживается это.

– Я к политике отношусь как к части поп-культуры, это не попытка анализа. Есть, конечно, события, которые нельзя обойти, грубо говоря, война. Война считается или не считается политикой? А так, я стараюсь, особо в это не лезть, это повестка дня и всех это касается, к сожалению или к счастью. Проблема религии против науки – это куда больше политики, потому что это не сиюминутная штука, это отразится на образовании, на следующих поколениях. Это намного важнее и интереснее. Насчет подобных проектов я думал, есть идеи, но я понимаю объективно, что нужна помощь сторонняя. Хоть я и являюсь специалистом с мировым именем в области всего абсолютно, но нужна какая-то помощь (смеется). Думаю, с какой стороны подступиться, идеи проектов есть, но пока я не готов их озвучивать. Хочется сделать тоже что-то в сфере развлекательно-образовательной, с заявкой на социальную значимость и, опять же, клево сделанное, чтобы было еще лучше чем «Оскорбление чувств верующих».

– У меня вопрос по поводу названий «Оскорбление чувств верующих», «Пора валить»… Это все какое-то антироссийское, тебе не кажется?

– Я считаю, что это очень остроумно, скорее. «Пора валить» мы придумали с Мишей, с которым мы снимаем его. Первый выпуск назывался «Я люблю Стамбул». Но оно было рабочее и не до конца мне нравилось, мы посидели, подумали и Миша предложил «Пора сваливать», и я сказал окей, давай будет «Пора валить». Это пример того, что я отношусь к политике как к поп-культуре. Фраза «Пора валить» стала каким-то лозунгом непонятным, в формате программы мы обыгрываем, что пора валить. Каждые две недели нам пора валить в какое-то другое место и в итоге мы все равно возвращаемся обратно. Насколько оно антироссийское? Скорее, оно даже патриотическое. Меня устраивает жить в России, но я везде хочу побывать и все посмотреть. Примерно об этом и «Пора валить».

– А ты вообще любишь Россию?

– Да. Я думаю, да.

– Ты сам из Петербурга? 

– Да.

– Сейчас ты живешь в Москве? 

– Сейчас в Москве.

– Временно, это у тебя как командировка или ты переехал сейчас из-за каких-то проектов? 

– Мои проекты не привязаны к месту съемок. Если нужно снять что-то в Питере, то я приезжаю в Питер. Если нужно было снять в Москве, я приезжал раньше в Москву. Просто сейчас так сложилось, что есть несколько крупных проектов, которые со стороны не видно, но они должны быть в Москве и я ими сейчас занимаюсь.

– И как ты относишься к Москве, учитывая то, что ты коренной Петербуржец?

– Я Москву не люблю. Во-первых, Лужков вам испоганил все своей архитектурой, во-вторых,  люди все носятся злые какие-то, непонятные.

– Сколько ты уже здесь? 

– Год, наверное. Не помню точно.

– Не привык еще к серости? 

– Привык, что тут херово. Привык к тому, что не так клево как в Питере. Принял Москву такой, какая она есть. Она вот такая вот – с плохим ритмом, высокими ценами и испоганенной архитектурой, но у вас есть Парк Горького и ВДНХ. А в Питере нет такого. Это плюс.

– То есть, тебе только два этих места нравятся в Москве?

– Я вижу, что очень много работы проводится по ее улучшению, для того, чтобы прогнать дух «пасечника», который все отвратительно застраивал. И надо как-то на контрасте с ним делать позитивные вещи, чтобы хипстеры любили, поэтому есть какие-то изменения позитивные. Хотя это иногда смешно бывает, как, например, с велодорожками. В стране, где 6 месяцев длится зима, строить велодорожки – это смешно. Зато летом можно покататься. Но, опять же, в Питере велосипеды прокатные лучше, потому что они с корзиной, синие, красивые.

– У нас тоже разные есть.

– Ну они все покрашены в знаменитый цвет- “московский серый”. А в Питере они ярко-синие, с тормозами ручными, прямо как в Амстердаме.

– А есть еще какой-то город кроме Петербурга, где бы ты хотел жить? 

– Из тех городов, где я бывал, мне больше всего понравилось в Сеуле (Южная Корея) и в Италии мне понравилось в Риме, хотя город тоже такой здоровенный, мегаполис. Такой недо-Париж – Париж уже окончательно убитый, а Рим еще только движется в эту сторону.

– А что тебе понравилось в Сеуле? 

– Если смешать теплый и дешевый Бангкок с разнообразной азиатской культурой и при этом добавить туда современности Лондона. Но я не был еще в Токио, я не был в Сингапуре, которые, вроде как, еще более продвинутые.

– Слушай, а кого ты считаешь своими конкурентами?

– К счастью, YouTube позволяет сосуществовать большому количеству людей, и при этом нет чувства какого-то пресыщения.

– У тебя не было ощущения, что в какой-то момент волна твоих подписчиков и фанатов передвинулась к кому-то другому? 

– К кому-то конкретно нет. Тут скорее дело в том, что на YouTube приходит новое поколение людей, которых интересует что-то другое. Например, в 2010 году единственным жанром, который кто-то смотрел и был популярным – это были обзоры на игры, фильмы.

– Как сейчас Женя из Bad Comedian, например?

 – Женя как раз начал почти в то же время, как и я. Обзоров фильмов до сих пор мало и я не делаю серьезные обзоры, я делаю смешные видео, я считаю, что они в первую очередь должны быть смешными. Раз уж сняли какой-то очень плохой фильм, то нужно, чтобы хоть какое-то удовольствие от него люди получили и я пытаюсь сделать смешно. Раньше были обзоры на игры, потому что в интернете сидели, в основном, какие-то геймеры и школьники.

– Гики?

– Не, это не гики были. Мне кажется, гикам в российском интеренете тяжело, для них сейчас ничего нет. Нет своей «Теории большого взрыва» и подобных штук. Нет людей, которые для них работают.

– Ты можешь их занять как раз. 

– Я думал о том, как помочь этим бедным страдающим людям (смеется), как это сделать хорошо. У меня есть кое-какие идеи.Два года назад появились «Let’s play», когда люди просто играют в игры и смотрит это огромное количество детей 10-11-летних, которые миллионами пришли на Youtube. В прошлом году выстрелили пранки – розыгрыши на улице, когда всякие социальные эксперименты ставят, что опять же было в Америке 2 года назад, дошло сюда. Приходит просто новая аудитория, которым интересно это смотреть. YouTube – это телевизор, в котором ты сам программируешь. Если тебе интересно смотреть только MakeUp, то ты и смотришь только MakeUp. В этом плане не ощущается конкуренция, это скорее вопрос о том, как работать с этими людьми, с аудиторией. Нужно ли мне, чтобы те маленькие девочки, которые смотрят бьютиблоггеров, смотрели меня. Не уверен?

– В данный момент над чем-то работаешь? Помимо уже «вековых» своих проектов.

– Опять же повторюсь, что есть проекты, но не хочется сейчас интригу создавать. Всему свое время.

– И последний вопрос, который мы задаем всем нашим гостям – каков твой взгляд на повседневную жизнь?

– Все плохо и пора валить.

Это опять надо воспринимать по-другому?

– Я не знаю, как это воспринимать (смеется). Вам нужен другой слоган, я считаю. Чтобы последний вопрос был более очевидным, чтобы было понятно, что на него отвечать.

– Я могу перефразировать. У тебя есть какая-то мини-философия твоя? 

– Не делать говна, ни в целом, ни другим. Это моя мини-философия (смеется).

 

ВАШ КОММЕНТАРИЙ

Please enter your comment!
Please enter your name here