Наверх

Итоги Канн-2016: несмотря на скучный выбор жюри, это был лучший фестиваль за годы

OnAir 25.05.2016     385

Главные тенденции мирового кинофестиваля.




Призы


Ругать каннское жюри за неадекватный выбор лауреатов – добрая традиция, и Джордж Миллер с компанией, в которой преобладали актеры (Кирстен Данст, Мадс Миккельсен и другие), ее не нарушили. Перед ними вырисовывалось несколько в равной степени понятных вариантов распределения наград – от условно зрительского (Виндинг Рефн, Верховен, Пак Чан-ук) до синефильского (Пую, Мендонса Фильо, Гироди) и респектабельно консервативного (Джармуш, Дарденны, Альмодовар). Но жюри выбрало подборку призеров, скучную до зубовного скрежета. Один знакомый кинокритик на другом фестивале метко называл подобные решения «анальным огораживанием» – в том смысле, что жюри в первую очередь продемонстрировало боязнь кого-то обидеть. При всей любви к Кену Лоучу и его пронзительной драме «Я, Дэниел Блэйк» (на фото) не вполне ясно, чем она лучше других сорока фильмов британского классика. Лауреаты призов за режиссуру и сценарий Кристиан Мунджу и Асгар Фархади сняли худшие свои – и, что обиднее, самые конформистские – фильмы. Новоиспеченный обладатель Гран-при Ксавье Долан в сравнении с ранними своими работами топчется на месте – неудивительно, что он был здесь за «Всего лишь конец света» освистан так, что пообещал уйти из режиссуры. Теперь, очевидно, останется.




Главные тренды


Вопреки репутации самого престижного фестиваля планеты, Канны в ХХI веке новых путей для существования кино вовсе не задают – наоборот, только закрепляют то, что раньше них (бывает, что и на пять-шесть лет) открывает такие киносмотры, как Локарно, Роттердам, «Сандэнс», даже Берлин. В этом смысле интересно, что почти все действительно удачные эксперименты в 2016-м были выведены за пределы основного конкурса (о них ниже). В самом же конкурсе, этой ярмарке достижений мирового арт-кино, попытки выйти за пределы уже осточертевшего гуманистического реализма демонстрировали только такие нахалы от режиссуры, как Николас Виндинг Рефн с доведенным до восхитительного абсурда глянцем «Неоновый демон», Оливье Ассаяс, в«Персональном покупателе» по 20 минут вглядывающийся в экран смартфона, и Ален Гироди с гипнотической, сновидческой секс-смехопанорамой «Стоя прямо».


В остальном же в фестивальном кино царит когда-то именно в Каннах поднятый на стяг душевный реализм в духе Дарденнов и того же Лоуча – другое дело, что сравнимой с ними широты души хватает лишь единицам вроде Кристи Пую с великой «Сьераневадой». Более того, даже сами Дарденны в «Незнакомке» демонстрируют, что метод истощается, перестает быть эффективным. Неудивительно, что так свежо смотрелись конкурсные работы, оперирующие в чистом жанре и пробующие его границы на прочность: психоэротический триллер «Она» Пола Верховена (на фото) и манерный, визуально и ритмически роскошный лесби-детектив Пака Чан-ука «Служанка».




Сквозные темы


Мало что каннские отборщики любят так сильно, как параллели тем и сюжетов, неожиданно вырисовывающиеся в пересечениях фильмов программы. В этом году доходило чуть ли не до смешного. 69-й Каннский фестиваль стал смотром фильмов на следующие темы. Семья как модель трещащего по швам общества — «Сьераневада» Пую (на фото) и «Выпускные» Мунджу, «Водолей» Мендонсы Фильо и «После бури» Хирокадзу Корэ-эды, «Джульета» Педро Альмодовара и «Коммивояжер» Асгара Фархади, «Всего лишь конец света» Долана и «В тихом омуте» Брюно Дюмона. Сильная женщина на фоне коррупции и безразличия — тот же «Водолей», «Ма Роза» Брийанте Мендосы, «Незнакомка» Дарденнов. Фэшн как метафора современного материализма — «Неоновый демон», «Персональный покупатель».




Новые герои


Подобно сквозным темам, на первый план Каннский фестиваль выводит и самых показательных для современного мира героев – при таком количестве затрагивающих одни и те же мотивы фильмов это просто неизбежно. Так, поразительно много было картин о врачах, причем часто самих нуждающихся в определенном исцелении. Это герои Пую, Мунджу, Шона Пенна, героиня Адель Энель у Дарденнов. Другой важный персонаж Канн-2016 – на удивление, боксер: из «Каменных кулаков» Джонатана Якубовича (на фото) и «Счастливейшего дня Олли Мяки» Юно Куосманена, фильма-победителя программы «Особый взгляд». Еще – любитель, пробующий себя в искусстве. О таких повествуют «Патерсон» Джармуша, «Коммивояжер» Фархади и даже в определенной степени «Ученик» Кирилла Серебренникова: герой превращает свою жизнь в тотальный квазирелигиозный перформанс, в воплощенный жест.




Лучшие фильмы


Призы призами, но по общему уровню программы 69-й Каннский фестиваль получился лучшим за последние несколько лет. Если не считать Долана, Шона Пенна и Николь Гарсии, то слабых фильмов в основной программе просто не было – когда появится такая возможность в прокате и на фестивалях, смотреть нужно решительно все.


Вне конкурсной программы часто мелькали не менее сильные работы: изобретательный «Неруда» Пабло Ларраина, безумный детектив из ада «Вопль» корейца На Хон-джина, ураганный зомби-хоррор «Поезд в Пусан» его соотечественника Ен Сан-хо. Альберт Серра в «Смерти Людовика XIV» пробует на прочность костюмную драму, а бельгийский мультипликатор Михаэль Дюдок де Вит в «Красной черепахе» доказывает, что и европейцы могут без потери качества ставить кино на студии Хаяо Миядзаки Ghibli.


О живучести самых усталых жанров на свете – вестерна и бадди-муви – свидетельствуют «Ад или потоп» Дэвида Маккензи и «Славные парни» Шейна Блэка соответственно.


Наконец, главное новое имя, открытое Каннами-2016, – сингапурец Бу Юнфен, в свои 32 года снявший жесткого, горького «Ученика палача» (на фото): пожалуй, единственный фильм фестиваля, на котором можно было вспомнить имя скончавшегося три года назад как раз во время Канн Алексея Балабанова. Все это настойчиво рекомендуется к просмотру.


Источник:  timeout.ru

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Статьи по теме: