Наверх

Городские сумасшедшие: Rain Drops

MOTHER RUSSIA 20.03.2016     547

Им не нужны музыкальные инструменты, чтобы завести толпу! Rain Drops в "Городских сумасшедших" о своей музыке, смене коллектива и планах на будущее.


- Ребята, расскажите, кто придумал название? Почему именно такое, есть ли какое-то олицетворение с дождем?


Анна: Моя творческая деятельность началась ещё аж в глубоком детстве. Пробовала играть, да, собственно, и играла на разных инструментах в «Неаполитанском ансамбле». Там была программа, где пели и играли зарубежную итальянскую эстраду 60-70х годов, и одна из песен была «Raindrops Keep Falling on My Head». Потом, когда мы придумывали название, перебрали все песни из того репертуара и почему-то остановились именно на этой. Назвались на русский манер – «Капли Дождя». Чуть позже, после работы с господином Пенкиным трансформировалось в Rain Drops, это он нас подтолкнул. А ещё очень интересный факт, что каждый раз, когда мы поем на открытом воздухе, идет дождь. Слава Богу, что мы не назвались «Цунами».




- Акапельный жанр в современном понимании довольно редкий, чем он вас привлек и до сих пор привлекает? Почему вы остаетесь именно в нем?


Алексей: Привлекает своей редкостью и неординарностью. Ну и просто, знаете ли, душа к этому открыта.


Анна: Изначально все тоже было достаточно прозаично: не нужно таскать инструменты, круто! Угу! Сейчас 7 микрофонов, 7 передатчиков с усами, и все это прилично весит. Вместо фитнеса – отлично. Мне всегда очень нравилось многоголосие, и вообще прикольно делать музыку, используя только  рот, зубы, губы, связки, уши, желательно на месте растущие. Что-то действительное небанальное, редкое. Но неблагодарное это занятие, в том плане, что не позанимаешься недельку, и все расползается, нужно как мышцы - держать в тонусе.


Алексей: Ты забыла сказать самое главное. Нравится этот жанр ещё и потому, что эта акапельная музыка с неким современным уклоном. Можно делать аранжировки с битбоксом, чтобы это было приближено к инструментальному звучанию. Битбокс, кстати, дабы уточнить для зрителей и читателей – это такой заменитель барабанов, где все биты исполняются человеческими звуками, голосом при помощи губ.


Анна: Да? Ну ладно (смеется).




- Вы вообще прибегаете к помощи инструментов?


Алексей: Как группа - нет. Но это могут быть какие-то совместные проекты. Там, конечно, всё возможно.


Анна: Умри, но сделай, чтобы звучало приближено к инструментальному.


Алексей: Мы не прибегаем к электронным примочкам и спецэффектам, стараемся все делать только с помощью голоса, и у нас это неплохо получается.


- Есть ли у каждого из вас основная работа? И сколько времени занимает музыка в жизни?


Анна: Иногда это сутками, не прекращая, иногда с передышкой. В принципе, у нас каждый имеет свое дело, не могу сказать, что это что-то кардинально отличное. Но есть у нас девочка, которая не имеет музыкального образования, у нее высшее техническое, закончила МГТУ имени Баумана. Есть мальчишки, которые поют и дирижируют в церковных хорах. Наш Алексей вообще валторнист, а теперь директор, занимается сейчас нами 24 часа в сутки. У меня тоже помимо Rain Drops есть некоторые проекты, я с удовольствием всасываюсь туда на некоторое время.




- Как часто выезжаете на гастроли? Какие у вас планы на этот год?


Анна: Планы на этот год выплывают неожиданно (смеется).


Алексей: Мы частенько последнее время выступаем с нашими друзьями,  командой комиков из «Stand Up ЦИМермана». Наш знакомый режиссер Елена Новикова решила поэкспериментировать, соединив акапельный жанр и Stand Up. Пока связывание этих двух жанров в процессе усовершенствования. В общей концепции это все смотрится и слушается здорово.




- Вы сказали, что в определенный момент половина коллектива сменилась. Как вообще работается вместе? Насколько это тяжело или, может, у вас подобраны люди с идеальными характерами?


Анна: Сейчас устаканились семь. За все существование группы не было ни одного плохого человека внутри, может что-то единичное выплывало, но они сразу же отваливались. Я преподаю вокал уже очень долго. Как кто-то из великих сказал: если вы хотите, чтобы у вас была хорошая группа, соберите друзей и научите их играть. У нас похоже на это. Бывают, конечно, свои тёрки и разногласия, но  у нас есть негласная договоренность, что последнее слово за мной, я у них вроде как худ рук (смеётся). Мы играем в эту игру, мы слушаемся, и до драки не доходит.


-Что это за человек, который умеет петь в акапельной группе? Как вы это понимаете?   

 

Анна: Вот вчера, например, мой ученик говорит: “Она такая охренительная! (про одну из учениц). Почему ты ее в группу не возьмешь?” А я понимаю, что нужно акапельно держать эту ткань, чтобы ничего не выбивалось, а она слишком яркая, будет торчать среди нас. Подходят те, у кого мозги заточены на концентрацию внимания, всей этой мелочевки, которую нужно не упустить. Вот той девочке, которая из Бауманки, институт протюнинговал мозги, и она мне подошла. Вторую девочку взяли совсем недавно, она из института нефти и газа.




-Такое впечатление, что нужно быть технарём, чтобы петь а капелла.


Анна: Вы недалеки от истины. Они заставляют мозги работать. Не в обиду сказано, но многим актерам, которые у меня поют, не хватает внимания на мелочевку более чем на 15-20 минут. А технари долго держат всю информацию в голове.

   

-Вы собираетесь кого-то еще к себе звать?

 

Анна: Очень сложно и болезненно перестраивать все эти шашечки. Пусть  эта ткань из 7 человек сохранится подольше, и люди не будут меняться. Трудно заменить какую-либо деталь, даже если новый человек уже обучен.




- Каждый из вас отвечает за определенную дорожку? Нет такого, что два человека ведут одну?


Анна: У каждого участника группы своя «дорожка» или «тропинка», ну в смысле партия.


Алексей: Наверное, ещё раз повторюсь,  но в нашей группе 1 человек – это один голос, ну или одна дорожка, как вам угодно будет это называть. И мы не используем дополнительные примочки,  которые создают эффект многоголосия. Тем более на сцене всегда 7 человек – это же сила! (улыбается).


- Было ли такое, что все «поехали» на каком-то ответственном мероприятии, и потом был разбор полётов?


Анна: Зрителям, если и возникают некие косяки, то практически не слышны. А вообще, конечно, разбор между собой внутри коллектива происходит, кто-то огребает, причём, зачастую самокритично, сам от себя. Мне кажется, огребать и становиться лучше (улыбается) – это правильно .

 



- Проще, наверное, выступать перед публикой, которая не очень хорошо разбирается в звуках?


Анна: Далеко не всегда. Однажды мне один музыкант сказал, что человек, который не разбирается в этом, слушает музыку и воспринимает ее эмоционально – нравится, не нравится. Если хороший звук, картинка, и качает – то, что нужно. Если группа хорошая, поют круто, но как-то плохо звук выстроен, то человек на эмоциональном уровне понимает, что что-то не так, ему не нравится, и он сам не может объяснить, почему.

 



- Вам комфортнее выступать в камерных местах или в больших концертных залах?


Анна: Большие концертные – это круто.

 

Алексей: И так, и так хорошо. И чем больше, тем лучше. Это я уже про количество. В маленьких заведениях народ более расслаблен. Сидят, курят кальян, немножко выпили и пошли танцевать. Естественно, эта энергия идет к нам, а мы обратку делаем им. А уж, если большие залы раскачиваются, то соседние здания всегда идут в пляс. Непередаваемое ощущение!


Анна: В России народ раскачивается долго, возможно, это специфика советского или московского человека, а в Питере еще хлеще. Но всегда по-разному. Могут элементарно с пол-оборота спрыгивать со своих мест и мы все вместе находимся на одной волне драйва.

 



- Знаю, что вы выступали в Китае. Как вам такой опыт?


Алексей: С ними было легко найти общий язык, они встречают очень хорошо. Эмоциональные барьеры минимальны.

 

Анна: Китайцы сразу начинают прыгать, им это очень-очень нравится.

 

Алексей: Но у нас просто такой менталитет, ничего не поделаешь. Холодно у нас, но сердца всё равно жаркие (смеётся).


- Есть ли развитие жанра среди совсем  молодых людей? Существует ли у нас в институтах такое направление, и насколько это популярно?


Анна: Популярность растет, людям действительно нравится, они стараются этим заниматься, но нас этому жанру не учат. Кое-что я узнала от руководителя другой группы, где пела 3 года, много анализировала и додумывала сама, доходила практикой. Не знаю, почему в наших вузах этого не дают. Нужно глядеть по сторонам и наблюдать, что происходит в мире, что делают другие.



 

- Наш традиционный вопрос: каков ваш взгляд на повседневную жизнь, есть ли у вас своя философия или кредо?


Анна: Бывает такое, что просыпаешься с утра и думаешь - попить чаю или повеситься. Тогда я стараюсь вычленить из своего окружения что-то живое, почерпнуть вдохновение. Мокрый воробей, первый листок на дереве, сейчас начнется оттепель, пойду собирать цветочки в Коломенское. Я стараюсь складывать свои дни из ярких мелочей, из них и формируется четкость акапельного жанра, что-то неунывающее. И жить хочется.


Алексей: У меня вот то же самое, где-то рядышком. Правда, утром встаешь с хорошим настроением – все хорошо, ближе к вечеру – ну, неплохо, а уже ночью какая-то лажа. Утром просыпаешься: “Так! Все хорошо! Начинаем!”. Утро делает свое дело. К вечеру подходит какая-то философия, думы, начинаешь копаться и анализировать. А вообще, жизнь прекрасна.


Анна: Надо ложиться раньше спать! (смеется)


За предоставленный интерьер выражаем благодарность серии реалити-квестов Exit.am


Фотограф: Аракчиева Вероника


Читай также:


Городские сумасшедшие: Антон Лаврентьев


Городские сумасшедшие: Sirotkin


Городские сумасшедшие: Billy's Band

Наталья Лисаева
Нашли опечатку? Выделите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Статьи по теме: